На войну, как в туристический вояж: возможность отдохнуть от семьи, побухать с друзьями — Пайкин

30 июля 2018, 23:16

Читают: 0 Комментариев: 0 Рейтинг:  
 

Алексей Пайкин — житель Одессы, а ранее — Николаева, военный по образованию, бизнесмен, после участия в АТО написал сборник рассказов «Неудобные зарисовки гибридной войны».

В.Ясинская

Разговор с Алексеем публикуется в рамках всеукраинского проекта издания книг и интервью украинских воинов — библиотека «Моя война» под редакцией Юрия Бутусова. Этот проект оказывает материальную, редакционную и организационную помощь в написании и издании воспоминаний украинским воинам — непосредственным участникам боевых действий — с целью сохранить правду о войне, героизме и самопожертвовании.

Артиллерист Алексей Пайкин о своей книге про войну с Россией: Южный котел захлопнулся, мы оказались в нем - и возможности вернуться на большую землю у нас уже не было 01

КОГДА НАС ПРИЗВАЛИ, МЫСЛЕЙ ПРО ВОЙНУ НЕ БЫЛО ВООБЩЕ, ТОГДА ЭТО ВОСПРИНИМАЛОСЬ КАК ТУРИСТИЧЕСКИЙ ВОЯЖ

Мои родители были военнослужащими. Отец проходил срочную службу, а мама после медучилища была военнообязанной и была направлена в Нахичевань Азербайджанской АССР, где я и родился. Потом они уволились из армии, и когда мне был годик, мы переехали жить в Николаев. До 2009 года я прожил там с перерывом в четыре года на учебу в военном училище. Проникся ли я армией, потому что родители и два дяди служили, или деды воевали — я не знаю, но во время учебы в школе я понял, что это мое. Тогда многие хотели быть военными, но в мирное время. Чего нельзя сказать про сегодняшних молодых офицеров, которые выпустились совсем недавно и уже совершают героические поступки – это другое поколение. Молодость бесстрашна, а страх появляется с возрастом, когда ты начинаешь ценить жизнь.

Во время моей учебы в военном училище (1988-1992 гг) начался разлом СССР — офицеры могли выбирать, где служить: в Украине или другой стране. Как раз на стыке событий, в 92 году я закончил учебу с красным дипломом, а отличники и краснодипломники могли выбрать даже город для прохождения службы. Я захотел в Николаев – поближе к родителям. Получил распределение в 40-ю десантно-штурмовую бригаду, там был артиллерийский дивизион. Прослужил в нем больше года, получил старлея, но учитывая, что тогда начало происходить в армии, решил уволиться. Это был период, когда можно было подать рапорт по собственному желанию – и его принимали.

На гражданке занялся частным бизнесом, а потом случился кризис — и я начал работать в Киевстаре: получил контракт на должность начальника отдела капитального строительства в Одессе, переехал туда в 2009 году, а в 12 перевез и семью. Был руководителем федерации карате в Николаевской области и до сих пор считаюсь ее почетным президентом. У меня есть медали, золото и серебро в том числе, которые я получил на нескольких чемпионатах мира и разных кубках по данному виду боевого искусства. (Бронза в чемпионате мира в Великобритании в 2007 году; за чемпионат мира в Италии в 2008 году – 1 и 2 место (золото и серебро — две медали), серебро и бронза в международном первенстве кубка WAMMCO Дания, Копенгаген в 2009 году; два вторых места (два серебра — две медали) в кубке Южной Азии в Мумбае Индия в 2010 году — выступал в 2 дисциплинах карате – ката и кумите)

В марте 14-го года получил повестку, пришел в военкомат – там сказали, что я попадаю под первую категорию резервистов, взяли телефон и предупредили, что надо будет приехать на 10-дневные сборы.

Я прибыл в воинскую часть, 40 ДШБ, к тому времени она стала 79 аэромобильной бригадой. В тот же дивизион, в котором служил когда-то, ту же батарею и на ту же должность, но будучи уже майором. Пришел командиром взвода — старшим офицером первой гаубичной батареи.

Когда нас призвали, мыслей про войну не было вообще, тогда это воспринималось как туристический вояж: возможность отдохнуть от семьи, побухать с друзьями. Мы подружились с кадровыми офицерами, съездили на полигон, попытались провести занятия. Естественно, позабывали все, что знали, арта – это математика, надо иметь вполне определенные навыки. Расчёты делали смешно, почти как во время Второй мировой на пачке «Беломора» карандашом — приблизительно так это выглядело. Уже позже, к лету 2014 года, появились всякие электронные планшеты, которые в десятки раз ускоряли все процессы. И когда мы начали их применять, ощутили огромную разницу.

У меня есть такой рассказ, называется «Четыре майора». В нем я пытался анализировать боеготовность армии на тот момент. Например, летом 14 года, у нас было две карты: у меня, как у старшего офицера батареи, и у куратора нашего подразделения. Мы были на одной высоте с ним, но разница высоты над уровнем моря на картах была в метр. На моей она называлась 107,7, а на его 108,8. А разметка местности была актуальна на 80-ые – 90-ые годы — за 20 лет город разросся, каких-то объектов уже просто не было. Но с такими картами нам приходилось воевать. А у России к этому времени были четко работающие военно–космические войска, которые фиксировали все наши передвижения.

Возвращаясь к событиям весны 14 года, когда 10-дневные сборы закончились, нас начали собирать в больших залах, приходили военные юристы и сообщали, что теперь мы попадаем под мобилизацию. Народ начал возмущаться, все уже соскучились по дому. Я позвонил своим сотрудникам из отдела кадров, объяснил ситуацию. Они связались со своим руководством и сказали, что надо служить, а по работе проблем не будет: за мной сохраняется место, оклад. И ребята, кадровые офицеры, стали просить, что если вы уйдете, нам придется по новой готовить людей. В результате я остался, а из группы мобилизованных на тот момент две третьих состава отказались продолжать службу.

А потом пошла первая волна мобилизации – из военкоматов стали прибывать люди, мы начали доукомплектовываться. Но уже было проще — почти все мобилизованные офицеры остались, ушли только два младших лейтенанта. Пошли тренировки, а так как до этих событий воинская часть была кадрированной, то мест даже в казармах для полного состава не было — нам тут же выдавали палатки и отправляли на «Широкий лан» (полигон). Туда мы выгоняли всю технику, из которой % 80 не доходило до полигона — ломалась и кипела.

Когда первый бат ушел на Крымское направление, второй десантно-штурмовой батальон и наша батарея остались на прикрытии западной границы страны – это со стороны Бессарабии (Молдова и Приднестровье) и Черноморское побережье. Мы выехали в сторону Одессы, где разместились в одной из воинских частей. Там мы не просто сидели, а наездили приличный километраж — осуществляли разведку и рекогносцировку местности на опасных направлениях. Потом получили другой приказ – и тоже выехали в сторону Крыма. В целом эти передвижения заняли несколько недель, а потом бригада отправилась прикрывать восточную границу — и в конце мая мы прибыли в Амвросиевку (Донецкая область).

Нашу батарею прикомандировали к 25 десантно-штурмовой бригаде. С ними мы прослужили, наверное, с полмесяца, может, чуть больше. Тогда под Амвросиевкой уже были беспорядки – блокпост нашей бригады обстреляли из гранатомета, а сепаратисты на «КамАЗах» пробивались в Снежное. Боевое оружие мы тогда еще не применяли, но стреляли осветительными снарядами — подсвечивали наши блокпосты. И не подозревая, что нас ждет впереди, мечтая получить УБД, ходили такие важные, мол, мы ж уже во всю воюем. А когда действительно почувствовали, что такое война, то про УБД уже никто не думал.


Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *